Текст песни Волкова Татьяна — Монсеньору
Вы сумели войти в мою душу чеканя шаг,
И легко завладели доверием, как и хотели...
Я помню уроки родных, но эр Рокэ - не враг!
Я успел все понять до того, как все маски слетели.
Очень глупо оправдывать задним себя числом...
Монсеньор, это правда, я даже готов поклясться!
Да, я выпить тогда не успел тот бокал с вином,
Но готов умереть за тот миг, где посмел предать вас...
Восхитительно-верно вот так вот сейчас умирать,
Не застать мне теперь в улыбке бескровные губы.
Вам, наверное, лучше бы было не подбирать
Того глупого юношу с жизнью уж очень трудной.
И не стоило вам раз за разом его спасать,
И заботиться, с грубостью, будто бы ласки стесняясь.
Я был так глуп... И теперь никогда не сказать,
Что я мог бесконечно смотреть, как вы улыбались...
Каждый день с вами был будто самым последним из дней,
Каждый день как война: рассудка, чувства и воли.
Я стеснялся, грубил и молчал, старался казаться смелей,
Вы смеялись, ероша мне волосы там, на военном поле...
И безумно страшно остаться навек в темноте,
Бродя в лабиринтах несбывшихся юности грез,
Кричать: "Я здесь, монсеньор! Помогите, я снова в беде!",
Но ответом Закат и моря из непролитых слез.
Повелитель Скал устоит. Вы же помните: Тверд и незыблем.
Звуки дальше, шум на реке...
Выдох-вдох...
выдох...
У моей смерти все-таки синие глаза, монсеньор...
И легко завладели доверием, как и хотели...
Я помню уроки родных, но эр Рокэ - не враг!
Я успел все понять до того, как все маски слетели.
Очень глупо оправдывать задним себя числом...
Монсеньор, это правда, я даже готов поклясться!
Да, я выпить тогда не успел тот бокал с вином,
Но готов умереть за тот миг, где посмел предать вас...
Восхитительно-верно вот так вот сейчас умирать,
Не застать мне теперь в улыбке бескровные губы.
Вам, наверное, лучше бы было не подбирать
Того глупого юношу с жизнью уж очень трудной.
И не стоило вам раз за разом его спасать,
И заботиться, с грубостью, будто бы ласки стесняясь.
Я был так глуп... И теперь никогда не сказать,
Что я мог бесконечно смотреть, как вы улыбались...
Каждый день с вами был будто самым последним из дней,
Каждый день как война: рассудка, чувства и воли.
Я стеснялся, грубил и молчал, старался казаться смелей,
Вы смеялись, ероша мне волосы там, на военном поле...
И безумно страшно остаться навек в темноте,
Бродя в лабиринтах несбывшихся юности грез,
Кричать: "Я здесь, монсеньор! Помогите, я снова в беде!",
Но ответом Закат и моря из непролитых слез.
Повелитель Скал устоит. Вы же помните: Тверд и незыблем.
Звуки дальше, шум на реке...
Выдох-вдох...
выдох...
У моей смерти все-таки синие глаза, монсеньор...
Текст добавил: Андрей Курышев