Текст песни pelimsky — s’inside

Северный ветер, рвет с моря накидку "Штиль".
Судно изрядно потрепано временем. Киль
из скального дуба, шлагноуты — из черных акаций. Мачта,
как реи и весла — аллепская ель. *Однозначно*,

мы сядем на мель. - Заткнись, ни слова о шторме.
Слышишь, как тает в кольце сигнального горна
свист побережий, шепот приморских башен?
Страх - иллюзия чувств. Мне шторм не страшен.

Горизонт безобразен афинским флотом.
Последний атлант пал, пораженный *шестым* архонтом.
Эллины поставили все, войска — до крохи.
До берега — *дюжина* стадий. Терпи. Немного.

Держи покрепче блокнот, пиши детальней:
"У Афин *двесте* судов, по *сто* человек. Аномально
высокие температуры, не свойственны здесь по сути..."
Шторм налетел внезапно, без перлюдий.

Бинокль рвется из рук острым стуком на пол.
Авторучка в отказе писать. Походу прав был
профессор. Это — не лучшее время и место
закончить *первое* из временных путешествий.

Судно швыряет в сторону, вдаль от порта.
Команда держится весел, ладони стерты.
руки сжимают мешки, полные греческих свитков.
часы засветили дисплеем шестнадцать ноль *три*. Ошибка,

поставил на то, что успею вернуться — вздор
время течет слишком быстро. Кротовых нор
ровно *три*, до ближайшей — *три* часа к ряду.
На пристани вижу *четыре* десятка отрядов.

Дворцовая стража тянет пространство в строй
Атлантида встречает Афины в последний бой.
Остров горит огнями, сигнальный рык.
настырных горнистов запутался в криках, стих.

Мерцает дисплей — датчик кричит навзрыд
об уровне моря. Мы — вымирающий вид.
Самое время подумать про время. Беги, дурак,
Вижу дворцовый флагшток, сигнальный флаг.

*Тридцать четыре* по цельсию, сущий Ад.
У Атлантиды *шестнадцать сотен* голодных солдат
У Афинян *двадцать тысяч*, уставших но сытых.
*Тридцать четыре* минуты — хватило бы прыти.

То ли судно о пристань, то ли флешбэком в грудь
Бьет в колени прошлое. Или будущее. Не суть.
Главное — вера. Вера. Ты слышишь, В.?
Якорь в дно, якорь в память, якорь на рукаве.

помню двадцать-пятнадцать, период ссор.
мы погружались в поиск кротовых нор
и сквозь пустыни формул и океан расчетов
я пронес твой запах в переплет блокнота.

помню декабрь, холод. Слова о том,
что не пущу тебя в омут аномальных зон.
ты кричала, била руками в грудь.
обещал - вернусь. клялась вернуть.

С тех пор я видел все — разливы Ганга
монгольских империй, британской осанки,
видел падение Рима, смерть Египта,
Австрийский аншлюс, лабиринты Крита.

Я бродил по карте временных течений,
я уверен, родная, этот туннель последний.
В кармане нащупал фото с нами.
Сзади подпись, "Я настигну. Твоя Цунами."

На берегу начинается бой — слышу крики.
Люди против людей — обычай дикий.
Я убегаю в колодцы широких улиц.
Нора в *трех* кварталах. Гора, сутулясь,

встречает отрядом солдат. "Пустите, ну же!"
солдаты сомкнули ряды как можно туже.
Время давно на исходе. Я слышу выстрел
черного неба в объятья седеющих мыслей.

Атлантида встречает смело бросок цунами.
Афинский флот — в щепки, роняя знамя,
без криков каких-либо и показных истерик.
Молча уходит под воду, ударом в берег

Легкие острова дышат, глотая воду
Мы — это фатум. Судьба. Частицы кода
Остров бьется в истерике в свете молний
город уходит под воду в объятия шторма.

я растворяюсь в объятиях этих строк.
вода поднимается в горлу. я делаю вдох.
таймер в часах сипло сигналит *три*.
море снаружи становится морем внутри.
море снаружи становится морем внутри