Текст песни Боб марли — No woman.No cry

Нет, женщина, не плачь

Я помню, как мы частенько сидели

Во дворе дома правительства в Тренчтауне

Наблюдая за ханжами,

Как они смешивались с хорошими людьми, которых мы знали

У нас есть хорошие друзья, но некоторых из них мы потеряли

По дороге сюда.

И в этом великом будущем ты не сможешь забыть своего прошлого

Поэтому вытри слезы, я тебе говорю.

Нет, женщина, не плачь

Нет, женщина, не плачь

И больше никогда, дорогая, не роняй слезы

Нет, женщина, не плачь

Я помню, как мы частенько сидели

Во дворе дома правительства в Тренчтауне

А затем Джорджи зажигал костёр,

В котором из ночи в ночь горело кампешевое дерево.

Затем мы готовили кашу из кукурузной муки,

Которой я поделюсь с тобой

Мои ступни – мое единственное средство передвижения

Поэтому я должен спешить вперед

Но пока меня не будет, я хочу, чтобы ты знала:

Все будет хорошо!

Все будет хорошо!

Все будет хорошо!

Все будет хорошо!

Я говорю – все будет хорошо!

Все будет хорошо!

Все будет хорошо!

Все будет хорошо!

Поэтому, женщина, не плачь

Нет-нет, женщина, не плачь

Женщина, сестренка, не надо лить слезы

Нет, женщина, не плачь

Я помню, как мы частенько сидели

Во дворе дома правительства в Тренчтауне

А затем Джорджи зажег бы огни,

Как будто это кампешевое дерево горело в ночи

Затем мы приготовили бы кашу из кукурузной муки

Которой я поделюсь с тобой

Мои ступни – мое единственное средство передвижения

Поэтому я должен спешить вперед

Но пока меня не будет:

Нет, женщина, не плачь

Нет, женщина, не плачь

И больше никогда, дорогая, не роняй слезы

Нет, женщина, не плачь

Да! (Дорогая, не лей слезы)

Нет, женщина, не плачь

Женщина, сестренка, не надо лить слезы

Нет, женщина, не плачь

So dry your tears, I seh.

No, woman, no cry;

No, woman, no cry.

‘Ere, little darlin’, don’t shed no tears:

No, woman, no cry.

Said - said - said: I remember when-a we used to sit

In the government yard in Trenchtown.

And then Georgie would make the fire lights,

As it was logwood burnin’ through the nights.

Then we would cook cornmeal porridge,

Of which I’ll share with you;

My feet is my only carriage,

So I’ve got to push on through.

But while I’m gone, I mean:

Everything’s gonna be all right!

Everything’s gonna be all right!

Everything’s gonna be all right!

Everything’s gonna be all right!

I said, everything’s gonna be all right-a!

Everything’s gonna be all right!

Everything’s gonna be all right, now!

Everything’s gonna be all right!

So, woman, no cry;

No - no, woman - woman, no cry.

Woman, little sister, don’t shed no tears;

No, woman, no cry.

I remember when we used to sit

In the government yard in Trenchtown.

And then Georgie would make the fire lights,

As it was logwood burnin’ through the nights.

Then we would cook cornmeal porridge,

Of which I’ll share with you;

My feet is my only carriage,

So I’ve got to push on through.

But while I’m gone:

No, woman, no cry;

No, woman, no cry.

Woman, little darlin’, say don’t shed no tears;

No, woman, no cry.

Eh! (Little darlin’, don’t shed no tears!

No, woman, no cry.

Little sister, don’t shed no tears!

No, woman, no cry.)

Нет, женщина, не плачь

Я помню, как мы частенько сидели

Во дворе дома правительства в Тренчтауне

Наблюдая за ханжами,

Как они смешивались с хорошими людьми, которых мы знали

У нас есть хорошие друзья, но некоторых из них мы потеряли

По дороге сюда.

И в этом великом будущем ты не сможешь забыть своего прошлого

Поэтому вытри слезы, я тебе говорю.

Нет, женщина, не плачь

Нет, женщина, не плачь

И больше никогда, дорогая, не роняй слезы

Нет, женщина, не плачь