Текст песни Мясковский (дир. Кондрашин) — Симфония №6 ми-бемоль минор, соч.23 — IV часть

одно из лучших исполнений наряду со Светлановым (но последний без хора записал).

Николай Яковлевич Мясковский (1881 - 1950).
Симфония №6 ми-бемоль минор, соч.23 - одна из самых сильных русских симфоний вообще.

Монументально-трагическая Шестая симфония, написанная в память об отце (1923), отразила трагедию русского народа, расколотого гражданской войной.

20-е годы — историческая концовка Русской революции, эпоха её выстраданного осознания. Шестая симфония Мясковского — это симфония о революции, о любой Революции вообще. В этом музыкальном произведении диалектика Революции явлена гораздо глубже и откровеннее, чем в ином историческом или философском романе. Всё своё глубочайшее понимание Революции Мясковский безошибочно вложил в обобщённые музыкальные символы.

Финал симфонии – часть наиболее грандиозная, сложная – и в смысле композиции, и в отношении всей концепции в целом. Бурлит музыка широких улиц, площадей, «выплескивается» наружу народное веселье. 6 валторн в унисон «раструбом»вверх начинают первую тему Финала – французскую революционную песню Карманьола. На смену ее нарядной танцевальности приходит маршевая строгость другой песни времен Французской революции – «Qa ira» (в изложении медной группы, как бы воспроизводящей уличный духовой оркестр).

Сначала их мелодии исполняются попеременно, затем накладываются друг на друга, всё быстрее закручиваясь в безумном вихре. Но в какой-то момент они уже перестают звучать как песни: начинается дикая вакханалия — вакханалия Революции, — от которой становится по-настоящему страшно… и которая закономерно сменяется средневековой секвенцией «Dies irae» — традиционным лейтмотивом смерти в европейской музыке.
Затем с 4.20 начинается тянущая мелодия, словно ветер гуляет по опустевшим улицам. Мерзость запустения.
Затем проходит мелодия будущего духовного стиха. И снова повторяются революционные песни. И снова достигнув апогея они смешиваются с «Dies irae».
В финале в исполнении хора низких голосов звучит архаический заупокойный духовный стих «О расставании души с телом» как образ народного плача по погибшим:
Что мы видели?
Диву дивную,
Диву дивную
Телу мёртвую.
Как душа-то с телом
Расставалася,
Расставалася
Да прощалася.
Как тебе-то, душа,
На суд Божий идить
А тебе-то, тело,
Во сыру мать землю.

Как символ нового, социального раскола XX века в России, звучит этот мрачный старообрядческий хор.

Завершается симфония музыкой просветлённого умиротворяющего характера.

Среди всех его симфоний особое место занимает Шестая — звёздный час композитора и, одновременно, первый настоящий триумф русской музыки после революции. В 1923 году именно Шестая принесла Мясковскому мировую славу.

Шостакович отзывался о Мясковском как о крупнейшем после Малера cимфонисте, среди произведений которого целый ряд является просто шедеврами музыкального искусства, в особенности трагико-монументальная 6-я симфония, которую Шостакович называл "одним из самых впечатляющих художественных документов эпохи".

Сергей Прокофьев писал о композиторе: «В нём больше от философа — его музыка мудра, страстна, мрачна и самоуглублённа. Он близок в этом Чайковскому и думаю, что является, по сути, его наследником в русской музыке. Музыка Мясковского достигает истинных глубин выразительности и красоты». При этом его музыка удивительно неброская, но искренняя и благородная, со сдержанной эмоциональности.

Произведение связано с широким кругом жизненных впечатлений сурового времени Гражданской войны, первых лет революции, личными потрясениями (гибелью отца) и образами драмы "Зори" Верхарна, а также рассказом знакомого художника об исполнении революционных песен рабочими Парижа.